В Калифорнии девять присяжных приступили к обсуждению иска Илона Маска против OpenAI, ее сооснователей и Microsoft. От их решения зависит дальнейшая судьба структуры OpenAI, хотя круг вопросов, которые им предстоит оценить, уже, чем общий масштаб процесса.
Если суд поддержит Маска, OpenAI может лишиться статуса коммерческой компании. При этом итоговые последствия пока не определены: на следующей неделе судья начнет отдельные слушания, где стороны будут спорить о том, что именно должен повлечь вердикт в пользу истцов.
Адвокаты Маска утверждают, что ответчики понимали его позицию: он хотел поддержать некоммерческую организацию, которая должна была обеспечивать пользу ИИ для людей и не допускать контроля со стороны одной компании. По их версии, инвестиция Microsoft на $10 млрд в 2023 году в коммерческое подразделение OpenAI стала ключевым моментом, после которого подозрения Маска перешли в уверенность.
Сторона Маска считает, что эта сделка отличалась от прежних инвестиций. По их словам, она обогатила инвесторов за счет коммерческих продуктов OpenAI и отодвинула на второй план благотворительную миссию, связанную с безопасностью ИИ.
OpenAI в ответ заявляет, что ни один свидетель не смог описать конкретные ограничения, которые Маск накладывал на свои пожертвования. Это, по словам компании, подтвердили его финансовый советник Джаред Бирчалл, глава аппарата Сэм Теллер и специальный советник Шивон Зилис.
Юристы OpenAI также говорят, что все участники изначально соглашались с необходимостью привлекать частный капитал для достижения целей организации. Они добавляют, что сам Маск пытался создать связанное с OpenAI коммерческое подразделение под личным контролем, а позже предлагал объединить OpenAI с Tesla.
Компания также указывает, что другие доноры OpenAI не заявляли о нарушении условий их благотворительного доверия. По словам OpenAI, это подрывает позицию истцов о том, что пожертвования использовались не по назначению.
Важным эпизодом стало выступление судебного бухгалтера, нанятого OpenAI. Он заявил, что все пожертвования Маска были израсходованы до 5 августа 2021 года, то есть задолго до подачи иска, и потому возможное благотворительное обязательство уже было исполнено.
Основной довод OpenAI состоит в том, что коммерческое подразделение, через которое проходит большая часть ее работы, продолжает выполнять миссию организации. По данным компании, оно создало почти $200 млрд акционерной стоимости в поддержку некоммерческого фонда.
Сэм Альтман на процессе заявил, что бесплатный доступ к ChatGPT помогает выполнять миссию по распространению пользы от ИИ. OpenAI настаивает, что работа коммерческой структуры, включая меры по безопасности, реально продвигает задачи фонда.
Истцы, напротив, указывают на многомиллиардные оценки долей, которыми владеют такие фигуры, как Грег Брокман, Илья Суцкевер и Microsoft. По их версии, пожертвования Маска в итоге принесли личную выгоду отдельным участникам, а сама некоммерческая структура фактически оставалась пассивной, без штатных сотрудников и без полного контроля над коммерческой частью.
OpenAI заявляет, что все средства Маска фонд использовал уже к 2020 году, а распределение долей произошло заметно позже, после его ухода из организации в 2018-м. Компания также утверждает, что еще тогда ключевые участники понимали: возможность платить исследователям акциями важна для разработки AGI — ИИ, способного выполнять любые интеллектуальные задачи на уровне человека.
По версии OpenAI, совет некоммерческой организации по-прежнему контролирует коммерческую структуру. После кризиса 2023 года, когда Альтмана уволили за недостаточную откровенность и через несколько дней вернули, компания ввела новые механизмы корпоративного управления.
Маск делает акцент именно на этом эпизоде 2023 года. Его сторона утверждает, что глава Microsoft Сатья Наделла, чья компания зависела от технологий OpenAI, лично участвовал в возвращении Альтмана и формировании нового совета директоров, а коммерческие интересы Microsoft уводили OpenAI от изначальной миссии.
Истцы также обращают внимание на положение в соглашении OpenAI и Microsoft, которое давало Microsoft право вето по крупным корпоративным решениям. По их мнению, это подтверждает влияние партнера на курс организации.
Свидетели Microsoft заявили обратное. По их словам, после всесторонней проверки компания не нашла сведений о каких-либо особых условиях пожертвований Маска и ни разу не использовала право вето в отношении решений OpenAI.
Microsoft также подчеркивает, что ее инвестиции и вычислительные мощности помогли OpenAI добиться крупнейших результатов. Это, по версии компании, подтверждает, что партнерство способствовало развитию технологий, а не подрывало цели организации.
Маск говорил, что его недоверие к сооснователям росло постепенно. По его словам, окончательно он пришел к выводу о предательстве осенью 2022 года, когда узнал о планах Microsoft вложить новые $10 млрд, а иск подал только в середине 2024 года.
OpenAI отвечает, что параметры этой сделки были изложены еще в документе по раунду финансирования 2018 года, который Маск получил, а его советники изучили. Сам Маск признал, что не читал его подробно.
Юристы компании добавляют, что о структуре OpenAI можно было узнать задолго до суда из блогов, публичных сообщений и публикаций самого Маска в соцсетях, где он критиковал компанию за несколько лет до иска. Кроме того, Шивон Зилис, входившая в совет OpenAI, голосовала за одобрение этих сделок.
OpenAI подчеркивает, что формальная роль Маска в организации завершилась в 2018 году, а его последние пожертвования поступили в 2020-м. Компания считает, что он обратился в суд после успеха ChatGPT, когда стало ясно, что OpenAI оказалась права в выбранной модели развития.
По словам адвокатов OpenAI, нынешняя структура действует с первой инвестиции Microsoft в 2018 году, и попытка принудительно перестроить организацию восемь лет спустя не имеет оснований. Они также заявили, что Маск параллельно готовил собственные конкурирующие ИИ-проекты, пока еще возглавлял OpenAI, и переманивал сотрудников в Tesla.
OpenAI утверждает, что эти действия вредили организации в тот момент, когда она использовала пожертвования Маска для выполнения своей миссии. Компания также напомнила, что Зилис, мать троих детей Маска, много лет не раскрывала личные отношения другим членам совета OpenAI.
Юристы OpenAI добавили, что в 2017 году Маск удерживал пожертвования, пытаясь получить контроль над планируемым коммерческим подразделением. В заключение ведущий адвокат OpenAI Билл Савитт заявил присяжным: «Мистер Маск бросил OpenAI умирать в 2018 году».
Источник: материал о судебном процессе по иску Илона Маска против OpenAI и Microsoft.